Неточные совпадения
Он
в том покое поселился,
Где деревенский старожил
Лет сорок с ключницей бранился,
В окно
смотрел и мух давил.
Всё было просто: пол дубовый,
Два
шкафа, стол, диван пуховый,
Нигде ни пятнышка чернил.
Онегин
шкафы отворил;
В одном нашел тетрадь расхода,
В другом наливок целый строй,
Кувшины с яблочной водой
И календарь осьмого года:
Старик, имея много дел,
В иные книги не глядел.
Но только Обломов ожил, только появилась у него добрая улыбка, только он начал
смотреть на нее по-прежнему ласково, заглядывать к ней
в дверь и шутить — она опять пополнела, опять хозяйство ее пошло живо, бодро, весело, с маленьким оригинальным оттенком: бывало, она движется целый день, как хорошо устроенная машина, стройно, правильно, ходит плавно, говорит ни тихо, ни громко, намелет кофе, наколет сахару, просеет что-нибудь, сядет за шитье, игла у ней ходит мерно, как часовая стрелка; потом она встанет, не суетясь; там остановится на полдороге
в кухню, отворит
шкаф, вынет что-нибудь, отнесет — все, как машина.
Вон она,
в темном платье,
в черном шерстяном платке на шее, ходит из комнаты
в кухню, как тень, по-прежнему отворяет и затворяет
шкафы, шьет, гладит кружева, но тихо, без энергии, говорит будто нехотя, тихим голосом, и не по-прежнему
смотрит вокруг беспечно перебегающими с предмета на предмет глазами, а с сосредоточенным выражением, с затаившимся внутренним смыслом
в глазах.
Смотреть на него было так же приятно, как слушать его благожелательную речь, обильную мягкими словами, тускловатый блеск которых имел что-то общее с блеском старого серебра
в шкафе.
Самгин взял бутылку белого вина, прошел к столику у окна; там, между стеною и
шкафом, сидел, точно
в ящике, Тагильский, хлопая себя по колену измятой картонной маской. Он был
в синей куртке и
в шлеме пожарного солдата и тяжелых сапогах, все это странно сочеталось с его фарфоровым лицом. Усмехаясь, он
посмотрел на Самгина упрямым взглядом нетрезвого человека.
Особенно был густ этот запах
в угрюмом кабинете, где два
шкафа служили как бы окнами
в мир толстых книг, а настоящие окна
смотрели на тесный двор, среди которого спряталась
в деревьях причудливая церковка.
Дмитрий явился
в десятом часу утра, Клим Иванович еще не успел одеться. Одеваясь, он
посмотрел в щель неприкрытой двери на фигуру брата. Держа руки за спиной, Дмитрий стоял пред книжным
шкафом, на сутулых плечах висел длинный, до колен, синий пиджак, черные брюки заправлены за сапоги.
В полутемном коридоре, над
шкафом для платья, с картины, которая раньше была просто темным квадратом, стали
смотреть задумчивые глаза седой старухи, зарытой во тьму.
Сделалась пауза. Комиссия собиралась
в библиотеке князя Сергея Михайловича, я обернулся к
шкафам и стал
смотреть книги. Между прочим, тут стояло многотомное издание записок герцога Сен-Симона.
Напротив того, Плешивцев, спрятавши свой вицмундир
в шкаф,
смотрит на себя как на апостола и обращается с своими принципами бережно, словно обедню служит.
Прошли они и очутились
в картинной галерее, потом еще
в какой-то комнате с
шкафами с серебром, и
в каждой комнате стояли ливрейные лакеи и с любопытством на них
посматривали.
—
Посмотри, какая собака отличная!.. — сказал он, показывая Павлу на стоявшую на
шкафе,
в самом деле, превосходно сделанную собаку из папье-маше.
Ах, Алла Вадимовна, ну что же сделаешь? Я ведь сама
в очень неважном положении. Ну что ж, не плакать же? Нельзя же все время говорить о деньгах. Мне приятно показать вам, ведь эти нэпманши хуже кухарок. А вы одна из очень немногих женщин
в Москве с огромным вкусом. Гляньте, ведь это прелесть. Открывает зеркальный
шкаф,
в нем ослепительная гамма туалетов.
Смотрите, вечернее…
Слесарь, которого души коснулось истинное просвещение, поймет, что замок и ключ изобретены на то, чтобы законный владелец ящика,
шкафа или сундука мог запирать и отмыкать эти казнохранилища; напротив того, слесарь-грамотей
смотрит на это дело с своей оригинальной точки зрения: он видит
в ключе и замке лишь средство отмыкать казнохранилища, принадлежащие его ближнему.
В шкафу у меня лежал лопнувший после отливки тяжелый поршневой шток (мне нужно было
посмотреть структуру излома под микроскопом). Я свернул
в трубку свои записи (пусть она прочтет всего меня — до последней буквы), сунул внутрь обломок штока и пошел вниз. Лестница — бесконечная, ступени — какие-то противно скользкие, жидкие, все время — вытирать рот платком…
Они, получая «Ниву» ради выкроек и премий, не читали ее, но,
посмотрев картинки, складывали на
шкаф в спальне, а
в конце года переплетали и прятали под кровать, где уже лежали три тома «Живописного обозрения». Когда я мыл пол
в спальне, под эти книги подтекала грязная вода. Хозяин выписывал газету «Русский курьер» и вечерами, читая ее, ругался...
Когда старик поднимает голову — на страницы тетради ложится тёмное, круглое пятно, он гладит его пухлой ладонью отёкшей руки и, прислушиваясь к неровному биению усталого сердца, прищуренными глазами
смотрит на белые изразцы печи
в ногах кровати и на большой, во всю стену,
шкаф, тесно набитый чёрными книгами.
Смерклось; подали свеч; поставили на стол разные закуски и медный самовар; Борис Петрович был
в восхищении, жена его не знала, как угостить милого приезжего; дверь
в гостиную, до половины растворенная, пропускала яркую полосу света
в соседнюю комнату, где по стенам чернели высокие
шкафы, наполненные домашней посудой;
в этой комнате, у дверей, на цыпочках стояла Ольга и
смотрела на Юрия, и больше нежели пустое любопытство понудило ее к этому…
— Ну так ступай
в библиотеку, знаешь, там окно над
шкафом, влезь на
шкаф и
посмотри.
Бессеменов(оборачиваясь к ней,
смотрит на нее сначала сердито и потом, улыбаясь
в бороду, говорит). Ну, тащи ватрушки… тащи… Эхе-хе! (Акулина Ивановна бросается к
шкафу, а Бессеменов говорит дочери.) Видишь, мать-то, как утка от собаки птенцов своих, вас от меня защищает… Всё дрожит, всё боится, как бы я словом-то не ушиб вас… Ба, птичник! Явился, пропащий!
— Ты
смотришь, где кровать? — говорил Жуков, стоя
в углу перед
шкафом и звеня стеклом стаканов. — Кровать рядом. Я сплю здесь, на диване. Кровать у меня хорошая, двуспальная…
Кузьма Васильевич
посмотрел на Эмилию. Действительно, лицо ее приняло выражение самое беззаботное. Всё
в нем улыбалось,
в этом хорошеньком личике: и опушенные почти белыми ресницами глаза, и губы, и щеки, и подбородок, и ямочка на подбородке, и самый даже кончик вздернутого носа. Она подошла к маленькому зеркальцу возле
шкафа и, попевая сквозь зубы и щурясь, стала поправлять волосы. Кузьма Васильевич пристально следил за ее движениями… Очень она ему правилась.
При отблеске каминного огня
Картина как-то задрожала
в раме,
Сперва взглянула словно на меня
Молящими и влажными глазами,
Потом, ресницы медленно склоня,
Свой взор на
шкаф с узорными часами
Направила. Взор говорил: «
Смотри!»
Часы тогда показывали: три.
Англичанин
посмотрел документы и сдал их
в контору, а из несгораемого
шкафа вынул деньги и заплатил.